О правилах вежливости и французских ресторанах

Франция – особая территория. Здесь, в стране победившей Свободы, Равенства и Братства, самое важное – быть предельно вежливым. По-крайней мере, если ты хотя бы с виду европеец. К остальным это относится в меньшей степени, хотя бы потому что у нас тут «равенство». Звучит немного неполиткорректно? Но так и есть.

Очень часто я слышу от своих соотечественников: французы – грубы и из-за их демонстративной нетерпимости якобы проявляемой в отношении абсолютно всех иностранцев, красоты страны, о которых так много пишут глянцевые журналы, сразу становятся раздражающими пустяками в нелегком деле общения с окружающим миром.

Первое время свою переписку со всеми административными органами я отдавал на проверку знакомым французам. Французы приходили в ужас от моей, как им казалось, наглости: «Неужели ты не понимаешь, что ты их фактически посылаешь в пешее эротическое путешествие?» Я не понимал. Письма казались мне предельно корректными, вежливыми и лаконичными. На мой вопрос – как же быть и что делать, мне ответили – возьми толстый слой шоколада, обмажь его со всех сторон шоколадом, а если у тебя есть какие-то претензии, капни сбоку немного дегтя.
Мне казалось, что нормальный клерк ни за что не поймет мое возмущение, продираясь через совершенно стандартные для французов «Позвольте выразить мое глубочайшее уважение» и «Покорнейше прошу». Однако, это сработало! Так что держите в уме, отправляясь во Францию, что общение с окружающими происходит здесь в формате романов Толстого. И на том же, приблизительно, языке. Для тренировки снова перечитайте «Войну и Мир» и особенно понравившиеся выражения выпишете в блокнот.

И не думайте, что никто не понимает ваш английский. Понимают – не все, правда, и не всегда, но уж в ресторане или отеле – точно. И если официант запамятовал принести вам хлеба, не стоит кричать ему в спину «где моя булка, гарсон?», нужно сказать: «Могу ли я вас попросить принести мне хлеб, пожалуйста?». Потому что за «гарсона» вообще можно получить в челюсть – в этой стране принцип «клиент всегда прав» не работает. Потому что здесь «равенство», к которому шли через серию революций и переворотов.

Клиент прав отнюдь не всегда. И даже если у вас есть деньги и, в частности, по вашему мнению, «очень большие деньги», это вовсе не значит, что обслуживающий персонал станет бегать вокруг вас с опахалом из павлиньих перьев. Во-первых, из всех европейских стран во Франции больше всего миллионеров и миллиардеров и, в отличие от нашей с вами родины, они заработали свои состояния тяжелым трудом, и потому прекрасно осознают, что значит этот самый труд. Во-вторых, официант и повар – не ваша прислуга, они – люди, которые вас кормят, потому что вы голодны. И они не должны вам ничего больше еды, которую вы заказали.

Однажды в Лионе мне не повезло присутствовать при крайне некрасивой сцене. Фанаты «Зенита», приехавшие во французскую столицу гастрономии на матч своей команды с местным клубом, в неурочное время (не в период с 12:00 до 14:00) обедали в местном Bouchon – чисто лионской едальне с региональной кухней. Надо сказать, что именно это заведение, Le Bouchon des Carnivores на rue des Marronniers неподалеку от площади Белькур, я люблю особенно нежно. Причин тому две – заведение открыто даже тогда, когда обед закончился, а ужин еще не наступил, что – большая редкость для Франции, а еще там потрясающе готовят мясо. Для меня, человека так и не привыкшего жить во французском режиме «обед и ужин – то, ради чего нужно останавливать бой», что неоднократно случалось во время Первой Мировой – такие рестораны, как бальзам на душу. Особенно, если ты приехал в город, когда ветер гоняет вдоль ресторанов перекати-поле, а вдалеке тоскливо воет голодный койот. Так вот, интеллигентные жители культурной столицы России закончили семейный ужин, попросили счет и попытались рассчитаться купюрой в 500 евро. На лице отца сине-бело-голубого семейства читалась гордость, когда он положил «такую» сумму на поднос с чеком. Ведь он «мог себе позволить».

Разговор с хозяйкой заведения происходил, вы не поверите, на английском. В условиях экстремальной ситуации, даже довольно сносном с обеих сторон. Хозяйка, улыбаясь, вежливо попросила либо оплатить обед картой, либо – купюрами меньшего достоинства, потому что у нее банально нет сдачи. Глава питерского семейства, побагровев, как плащ тореадора, вдруг, расправив бычьи плечи, начал орать почему-то по-русски: «Это что, б***ь, не деньги? А ну, метнулась кабанчиком в обменник». Ничего не понимающая хозяйка, у которой в роду точно не было ни русских казаков времен Наполеона, ни даже советских участников французского Сопротивления, чуть не плакала. И тут зачем-то вмешался я. Видимо, потому, что в детстве смотрел мультик производства Армянской ССР про то, что «делай добро и бросай его в воду», а не фильм Кустурицы про то, что «не делай добра, не получишь дерьма». Конфликт я, в итоге, урегулировал – младшая дочь фаната была отправлена в банк разменивать купюру. И в ответ на свою любезность – нельзя же оставлять земляка в беде – получил: «Говно ваша Франция, и кухня – говно, и люди. Хорошо, что хоть хлеб бесплатный». После чего семейство в полном составе с каменными лицами покинуло заведение. Прямо, как в том анекдоте: ни тебе – спасибо, ни мне – до свидания.

Кстати, запомните, что хлеб и вода в любом заведении общественного питания бесплатны. Потому что это на веки вечные зафиксировано в Наполеоновской Конституции, которой пользуются до сих пор. Кажется, та самая, описанная великими русскими писателями жантильность (вежливость) и жовиальность (жизнерадостность) тоже прописана в толстом бордового цвета томе времен Первой Империи.

Ну, давайте хотя бы начнем с того, что французское «пожалуйста», s’il-vous-plaît, почти дословно значит «если вам угодно». А стандартный ответ на «спасибо» – je vous en prie в переводе на литературный – «к вашим услугам». Всегда и при любых обстоятельствах последнее должно сопровождаться легкой улыбкой.

Тренировка лицевых мышц для многих моих соотечественников – занятие, сравнимое с двумя часами интенсивных силовых занятий в фитнес-зале. То есть – вещь ненужная и совершенно бесполезная. А некоторые вообще полагают, что жизнь повода для смеха не дает, и улыбки европейцев «насквозь фальшивы» и нет в них – чуждых нашей «глубокой славянской душе» – никакой искренности.

Хорошо, не улыбайтесь, пусть все вокруг думают, что у вас только что скончалась любимая теща или цена недавно купленных акций на бирже этим утром упала до 0,1 цента. Но что вам мешает с тем же каменным лицом трагического Пьеро сказать, входя, «Здравствуйте», а уходя, «До свидания»? И скорбите себе дальше. Но зато к вам будут относиться не как к невеже, а как к человеку, который просто забыл принять антидепрессант.

Кстати, на стандартный вопрос официанта о том, понравилась ли вам еда, не стоит отвечать “Да этот ужас есть невозможно вообще, немедленно подайте мне жалобную книгу”. Достаточно ограничиться лаконичным: C’était pas mal, «Это было неплохо». Если через пару минут вы услышите громкий хлопок и крики со стороны кухни, знайте – это, не вынеся позора, застрелился шеф-повар. (Кстати, если вы вдруг оказались не в туристическом ресторане, а в какой-нибудь милой забегаловке в провинции и вам все понравилось, но ответить вы не можете, не показывайте знак ОК, сложив большой и указательный пальцы вместе – это почти во всем мире, может, и значит «хорошо», но во французской глубинке значит nulle — ноль, ничего, катастрофа ваша еда. Уж лучше просто ограничьтесь поднятым вверх большим пальцем).

Вежливость ранит больнее, чем самые отборные ругательства. Это не я сказал, а Вольтер. А он, как известно, был самым первым троллем в мире, который умудрялся наживать себе врагов, относившихся к нему при этом с глубочайшим уважением. Правила здешней игры нужно принимать. А быть невежливым во Франции – страшнее других грехов.

 
← Следите за нами в соцсетях
Может быть интересно
Комментарии
Загрузка...

На сайте используются файлы cookies. Вы можете знакомиться с Политикой Конфиденциальности и понять, зачем нужны файлы сookies и как прекратить сбор данных OK Подробности