Рубрика
Культура

La Caravanne Passe: музыкальные стахановцы

Тома Федерман, лидер групп «La Сaravane Passe» и «Soviet Suprem», очень по-хулигански сочетающих мануш-джаз, славянские и балканские мотивы с роком и электро, о своих корнях, музыке и Советском Союзе

Мои бабушки с дедушками и прадедушками уехали из Польши и Румынии в 20-х годах. Они были евреями, но идейными коммунистами, поэтому ни о каких религиозных практиках даже речи ни шло. Меня воспитали как француза, правда с традиционными семейными обедами-ужинами, которые оживляла музыка Восточной Европы и хор Красной Армии. Я даже женился на сербке, поэтому помимо французского, говорю еще и на сербском. Ну, и на английском с испанским. Еще знаю пару слов на идише и славянских языках, похожих на сербский.

Я вырос при Миттеране. Это было время «Франции – гостеприимной страны», «не тронь моих друзей» (антирасисткий лозунг 80-х годов – прим.ред.) и тому подобного. Детство я провел в 20-м округе Парижа, и во всем нашем классе была от силы четверть белых. Мои однокашники были со всего света, и все мы были французами. Никто никого не считал иностранцем. Париж был и остается космополитичным городом, с кварталами, где уживаются все народы сразу.

В начале 90-х я собрал свою первую панк-группу, сам писал стихи и сочинял. И всегда в этом было много неосознанного влияния моих бабушек и дедушек. Я всерьез решил посвятить себя музыке. Французской. И, чтобы освободить себя от чувства нереализованности, я параллельно с панк-группой запустил «La Caravane Passe». Поначалу это была акустическая группа, которая играла традиционные восточноевропейские мелодии – балканские, цыганские и клезмер. Этакий дружеский междусобойчик: у нас был саксофонист, мой брат на контрабасе, друг моего детства на перкуссии (Гильермо Грасси, он потом стал режиссером наших клипов) и Оливье Йюгс Йюгани – друг друзей – на тромбоне. У всех были разные вкусы, но нас объединял тот факт, что каждый из нас умел слушать и ценить любой стиль музыки, в зависимости от ее качественности.

И название для коллектива я выбрал соответствующее – окончание пословицы «Собака лает, караван идет». Оно значит, что, несмотря на ворчание оседлых, мировое осуждение и вечные стычки с действительностью, кочевники продолжают свой путь.

Мы начали в 2000-м с выступлений в маленьких кафешках и в приютах для бездомных. Наш первый контракт подразумевал развлечение бомжей раз в 15 дней. Это был очень полезный человеческий и музыкальный опыт. Оттуда мы переместились в кафе-шантаны, а затем в клубы. В то время мало кто в Париже играл такую музыку. По правде, всего два коллектива – Bratsch и Les Yeux Noirs. Тогда же во Францию впервые приехали с концертами румыны Taraf de Haidouk. Но все они выступали в «сидячих» залах, этакая выставка колониальных достижений. Меня это ужасно выводило из себя. Ведь это – музыка для вечеринок, крещений, свадеб и похорон, ее нельзя слушать сидя! Поэтому La Сaravane задумывался для людей, которые хотят праздника. И это сработало! В общем, на третий год существования «Каравана», я оставил свою первую группу и взял микрофон, чтобы петь.

Моя музыка – это традиционные мелодии бывшей Югославии, России, Испании, Румынии, Болгарии. Музыка, которую я знаю и слушаю с детства. И надо признать, именно фильм Кустурицы «Подполье» заставил меня обратить пристальное внимание на духовые инструменты. Но что касается Горана Бреговича, я не очень его люблю. Он – отличный аранжировщик и продюсер, и написал несколько действительно отличных песен, но он украл классический репертуар цыган и стал утверждать, что это он его придумал. Мусор все это.

Первые два наших альбома назывались «Go To Plèchti!» и «Velkom Plèchti!», но не ищите этого места на карте. Плешти – это выдуманная вселенная «Каравана». Кочевая деревня в вечном движении, открытая и космополитичная, где все женщины – самые красивые, потому что во всех них текут крови разных народов. Апофеозом Плешти стал наш спектакль «Vrai-faux mariage», своего рода цыганская панк-опера, в которой я «женил» свою кузину «Мону», на кузене «Саше» в исполнении Йюгса. Помимо нас на сцене было 20 человек – актеров, акробатов, фокусников, танцоров – чтобы создать у зрителей полное ощущение самой настоящей свадьбы в лучших традициях Плешти.

Йюгс всегда пишет одну-две песни для альбома. Он каталонец из Перпиньяна, города, где всегда было много магрибцев и цыган. Плюс параллельно он играет на флюгер-горне в каталонском оркестре. У него отличный голос и дух «дуэнде», этакий цыганский пыл. Поэтому и композиции его, скорее, цыганские, если даже не индийские…

Я часто пишу песню и думаю: «А здорово бы было, если бы в ней сыграл Сточело Розенберг или Марко Маркович». Я связываюсь с ними, и обычно музыканты говорят мне «да». Людям нравится наша вселенная, наша музыка, наша подлинность и оригинальность. Так получилось с Сансеверино и Рашидом Таха. Они оба согласились прийти нам на помощь. И мы многим им обязаны. Рашид вообще стал моим хорошим другом и теперь мы вместе работаем над его альбомами.

Мой параллельный проект – группа Soviet Suprem, которую мы создали на пару с R.Wan. В La Сaravane Passe воплощена идея кочевничества и «цыганскости», а Soviet Suprem должен был отличаться, но и быть как-то связан с «Караваном». Мы подумали, что может объединять эти два коллектива? И решили – это музыка бывших советских республик. Но она должна стать более жесткой, мощной, электронной. R.Wan – сын политического журналиста Пьера-Люка Сегюйона, он вырос на этом, отсюда и его вкус к СССР и всему, что с ним связано.

Я очень релативный. Мне не по душе пропаганда против CCCР или Путина (последнее следует из первого). История и политика не делается беспристрастными людьми. Я пытаюсь абстрагироваться от того, что слышу и что читаю.

Я считаю, что коммунизм – хорошая идея. Но реализация ее была очень сложной и закончилась неудачей. На мой взгляд, нет единой политической системы. Считается, что люди и государство просто достигают социального равновесия, и по отношению к своей истории тоже.

Моя жена называет меня музыкальным стахановцем. Я выступаю с двумя группами, на неделе работаю в студии (для моих будущих альбомов, для других артистов, для театральных постановок и иногда для телевидения). Но у нас только одна жизнь. И я стараюсь сделать все, что могу. Мы много гастролируем, в том числе по Азии (включая Японию, Таиланд и Индонезию) и странам Восточной Европы (Сербии, Македонии, Венгрии и даже России). «Караван» и создан для путешествий. Это часть концепта. И так будет всегда.

Опубликовано в журнале «5Республика» №15 — купить/скачать

← В нажатии кнопки «Нравится» - 0 калорий и много интересного