Рубрика
Культура

Легкий сладостный стиль Yé-Yé

018-francoise-hardy-theredlist
С 1959 по 1968 год, почти десять лет, Франция диктовала моду в мировой поп-музыке и подростковой культуре. Как начинался и чем закончился стиль yé-yé, и чем ему обязан Советский Союз?

В апреле 2015 года почти незамеченной прошла новость: умер Ришар Антони, известный певец, «отец французского твиста» и стиля yé-yé («йе-йе»). В некоторых заметках расшифровывалось, чем он известен: полсотни миллионов проданных альбомов и синглов, перепетые на французском англо-американские хиты и так далее и тому подобное. Поколению 50-х вспоминать его, может быть, и не пришлось. А вот поколениям рока, рэпа, гранжа, пост-рока и нью-метала имя это не скажет решительно ничего.
В конце 50-х Ришар Антони был одной из главных звезд поп-стиля с дурацким названием «йе-йе». Он же официально и объявил о его кончине десятилетие спустя. «Мы устарели на следующий день», выразился он, имея в виду, что после известных парижских волнений 1968 года «йе-йе», стиль беспечных подростков общества потребления, безнадежно устарел.

«Мы»? По большому счету и Антони, и многие его коллеги, из тех кто создавал пресловутый «йе-йе», не канули в Лету. Имена некоторых из той славной обоймы до сих пор на слуху: тогда возмутительно молодых и красивых Джони Халидея, Франсуазы Арди, Клоды Франсуа, Жака Дютронка, Сильви Вартан, Шейлы и других.

Все они прославились тем, что перепевали английские и американские хиты на французском. Традиционный лирический шансон подростки считали устаревшими. Мир охватила лихорадка рок-н-ролла, вот французы (а параллельно с ними итальянцы и вообще вся континентальная Европа) взялись делать свой. Поначалу – просто «передирать»: музыка американская–английская, слова наши, французские. Конечно, называть это все рок-н-роллом было не comme il faut – ну какой рок во Франции? Вот и придумалось такое глуповатое название. Говорят, потому, что Джони Халидей обожал добавлять возглас «йе-йе» в припевах, видимо, копируя «битлов».

В 1959 Ришар Антони выпустил свой первый хит «Nouvelle vague» – не что иное, как франкоязычный вариант «Three Cool Cats» американской группы The Coasters. На следующий год закрепил успех хитом «Itsy bitsy petit bikini», опять-таки перевод американской «Itsy Bitsy Teeny Weeny Yellow Polka Dot Bikini». К Антони приклеилось прозвище «Le Père tranquille du twist» – благонадежный папаша твиста. Занимался он, к слову, не только твистом и всякими привязчивыми шлягерами: его «Ecoute dans le vent» (1964) – это «Blowin’ in the Wind», серьезная протестная песня Боба Дилана.

richard-anthony-mort-d-un-yeye,M215095

Таким образом, примерно в 1959 году йе-йе–истерия началась и стала расти как снежный ком, не только во Франции. Это было то уникальное время, когда французские поп-артисты прорвались за пределы франкофонного мира. Тот же Ришар Антони был очень популярен во всей Европе, а потом на время даже переехал в Штаты, но там у него ничего не вышло, и в 70-е он вернулся на родину, выступал мало и почти до конца дней оставался затворником.

Антони и Халидей считались конкурентами, но с карьерой последнему повезло гораздо больше: он по сей день считается главным корифеем французского рока.
К середине 60-х стиль уже стал всеобъемлющим и респектабельным. Нет ничего консервативнее конкурса «Евровидение». Так вот призерами данного телемарафона йе-йе песни становились аж два раза. Глумливая « Poupée de cire, poupée de son» Сержа Генсбура, пропетая невинными устами маленькой Франс Галль, заняла первое место в 1965 году. Десятилетие существование стиля тоже закончилось на красивой ноте: в 1968 году испанская певица Массиель взяла там «золото» с песней La, la, la.
1966_Dupont
Йе-йе был не только про музыку: в культуре подростков какая-то одна «фишка» проникает во все; например, рэп – это и внешний вид, слэнг, искусство (граффити), манера поведения и так далее. «Хип-хоп-культура», так сказать. Про йе-йе тоже имеет смысл говорить как про культуру, ибо очень скоро образовались танцы, прически и стиль в одежде. Конечно, модельеры на это быстро отреагировали. «Постригите под Джони Халидея», говорили юные клиенты парикмахерских. Выдающийся стилист, человек-брэнд, Видал Сасун придумал прическу Мирей Матье (она из того же йе-йе поколения), и это тоже стало непременной «фишкой». Иконой стиля также считается Брижит Бардо. Она, как мы помним, спела не много песен, но вот выглядела – как надо.

Стиль йе-йе быстро захватил весь мир. В Италии, например, его продвигал молодой Адриано Челентано: бредивший рок-н-роллом, он мечтал петь со сцены, а в кино оказался достаточно случайно.

Япония, которая последние пару сотен лет пристально наблюдает за Западом и Востоком (то есть Штатами), тоже завела свой йе-йе – их вариант назывался Сибуйа-кей, по названию района Сибуйа в Токио, где был расположен огромный пластиночный магазин сети Tower Records. Один из хитов стиля назывался «Yume Miru Shanson Ningyō». Что бы оно ни значило, это всего лишь «Poupée de cire, poupée de son» на японском. Кстати, именно эту песню Сержа Генсбура перепели на своих языках – от корейского до фламандского – все, кому не лень. Даже ВИА «Голубые гитары» и Муслим Магомаев, которому в плане репертуара дозволялось все, включая «Yesterday».

И да, забавный момент: в СССР поначалу группу The Beatles считали «английским йе-йе». Потом, конечно, разобрались, что к чему. В Союзе вообще, как вы помните, с рок-н-роллом было не очень – какая, к черту, рок-музыка, если в конце 50-х даже на джаз косо смотрели. А вот тем не менее, есть удивительные примеры советского йе-йе не где-то там в андеграунде и на «костях», а на официальной советской эстраде.

«Люблю я макароны» Эмиля Горовеца – не что иное, как кавер на хит юной итальянской певицы Риты Павоне «Viva la pappa col pomodoro». Автор музыки, между прочим, сам Нино Рота. «Эгегей хали-гали» – это герой Никулина в «Кавказской пленнице» поет не от балды, а воспроизводит, как может, мелодию европейского хита «Quando Vedrai La Mia Ragazza» итальянца Литтл Тони.

А в 1968 году случился нефтяной кризис, апофеоз войны во Вьетнаме, студенческие волнения в Париже и, как считается, в том же году пришел конец стилю йе-йе. Какие-то рудименты остались, что-то трансформировалось в «бабл-гам-поп» («Yellow River» группы Christie как хрестоматийный пример), но, в общем, мир уже был другим и жаждал другого от искусства. Изменился сам подход к созданию произведений: раньше поэт и композитор сочиняли песню, потом артист, к ним близкий, ее пел, потом, если она становилась популярной, ее перепевали на всех языках. Рок принес другое поветрие: коллективное творчество, коллективное исполнение. Плюс рокеры не хотели писать просто развлекательные песни, а слушатели не хотели больше такое слушать.

О йе-йе забыли на долгих пятьдесят лет. И вдруг неожиданно он снова стал популярным. Первым звоночком оказался фильм Квентина Тарантино «Доказательство смерти», с перепетой Эйприл Марч на английском языке композицией Генсбура, написанной для Франс Галль «Laisse tomber les filles». Вторым – «Королевство Полной Луны» Уэса Андерса, саундтреком к которому прозвучала песенка «Le temps de l’amour» Франсуазы Арди. А в полный голос о возвращении йе-йе заговорили после сериала Mad Men – «Zou Bisou Bisou», под которую отплясывала жена Дона Дрэпера, Меган, надолго обосновалась в айподах меломанов. В Фоли Бержер уже два года подряд с аншлагами проходит музыкальный йе-йе спектакль «Salut les Copains», а издатели всерьез поговаривают о том, чтобы возродить одноименный журнал. Феномен йе-йе оказался с эффектом йо-йо…

 

Опубликовано в номере Сентябрь-Октябрь 2015

 

← В нажатии кнопки «Нравится» - никаких побочных эффектов, но много интересного
Anounce Appstore Selz-pdf Selz-paper Abbonement