Рубрика
Культура

Владимир Кошевой о своей Франции

Мне кажется, что в прошлой жизни я был французом. Я люблю течение мутной Сены, уютные улицы и бульвары, запах свежей выпечки, аромат утреннего кофе, колорит цветочных лавок и влюбленные пары. После съемок в сериале «Преступление и наказание» я целый год прожил в Париже – снимал мансарду на Rue du Bac, и мое утро начиналось с неизменных прогулок.
Наверное, это единственный город, который я исходил пешком вдоль и поперек, узнавая каждую улицу и каждый район. У меня было чувство, что я знаю этот город, хотя находился здесь впервые. Начитавшись в детстве романов Мориса Дрюона, Виктора Гюго, Александра Дюма и Жоржа Сименона, я был опьянен Парижем и фантазировал, что вот здесь, в этом самом кабачке, могли бы праздновать свою победу мушкетеры.

cover-10-450Во Францию меня пригласил художник и скульптор Михаил Шемякин. Я приехал в Шато де Шамуссо, в его поместье, недалеко от города Вильдьё, что в переводе значит «город Бога». Мы катались на велосипедах и уехали довольно далеко от дома, и вдруг он затормозил и спросил: «Ну, Володя, чьи это поля?». И я, воспитанный на классике Шарля Перро, протрубил: «Маркиза Карабаса!». Он ответил: «Дурачина, это же Ван Гог!».
И уже вечером, сидя в его замке, подле уютного камина, при свечах, попивая бокал Шабли, я изучал альбомы Ван Гога, рассматривая золотые поля и пылающее серебряными звездами синее небо. Мэтр открыл мне прекрасный изысканный мир французской живописи, который буквально и реально окружал меня. Но особенно меня поразили женщины.

Позже, уже в Москве, на съемках фотопроекта Жана-Даниэля Лорье «Мастер и Маргарита»,  я познакомился с великой Изабель Аджани. Она приехала на съемку рано утром, а я был со сломанной ногой и температурой. Она очень поддержала меня, была крайне деликатна. Говорила, что когда работает в паре, всегда идет от партнера. Ей был важен блеск моих глаз, мое настроение…

Она сказала: «Мальчик мой, у тебя такие глаза, что достаточно одной искры и мне уже хорошо, я уже чувствую энергетику. Ты должен засмеяться так, чтобы я заразилась». И я видел, как от моих эмоций она преображается. У нас не было границ кадра, после каждой сцены мы обнимались и говорили друг другу приятные слова – это был обмен энергиями.

Изабель почему-то очень стеснялась русской элитарной публики, которая приехала в Париж на презентацию нашей выставки. Она говорила, что русские эмоционально агрессивны, в отличие от сдержанных европейцев. После официальной части мы поехали ужинать в отель «Ритц». Там, в лобби баре, сидела величественная Пина Бауш, которая бросилась к нам с Даниэлем Лорье, чтобы поздравить с открытием выставки. Я поделился с ней тем, что стесняюсь своей неуклюжести – еще с института мне с трудом давалась пластика и сценическое движение. Она ответила: «Правда? Вот пройдись сейчас!». Все посетители лобби бара, бросив вилки и ножи, уставились на меня. Пина жестами остановила официантов и заставила меня пройти между столиков, представляя, что это подиум. Я шел, делая невообразимые па руками, словно танцую в балете. Она засмеялась: «Браво! Так, как двигаешься ты, никто из здесь присутствующих не сможет. Это твоя индивидуальность!». И все посетители лобби бара стали аплодировать. Пина сказала, что очень любит русскую культуру, романы Достоевского. «Знаешь, – вдруг произнесла она, – ведь ты игрок. У тебя «играющий» глаз, ты азартен. Будущее современного театра – в движении, не бойся использовать свою пластику». Удивительно, но спустя десять лет я сыграл еще одного персонажа Достоевского – игрока Алексея Ивановича на сцене Большого Драматического Театра в Петербурге, и весь спектакль был построен на движении и пластике. Я запомнил эту пророческую встречу на всю жизнь.

С пророчеством связана и другая встреча – с известным журналистом и медиумом Патрицией Даре. Она – «жемчужина» Франции, обладает мистическим даром и помогает людям. Мы познакомились в гостях, куда я приехал совершенно случайно. За несколько минут до моего прихода она сообщила, что сейчас войдет человек, который связан с Достоевским. Когда я появился, и меня представили как артиста, сыгравшего Родиона Раскольникова, у всех присутствующих был шок. Она помогла мне избавиться от комплексов и понять, кто я есть. С тех пор я особенно ценю француженок.

А в марте, когда уже много зелени и голубое небо, я выхожу на набережную Сены, беру с собой теплый плед, бутылку вина, хрустящий хлеб и сыр. В этот момент не нужно никуда торопиться. Я напеваю французскую мелодию, которую услышал утром по радио, и обнимаю любимую женщину.

 

Опубликовано в журнале «5Республика» №12— купить/скачать

← В нажатии кнопки «Нравится» - 0 калорий и много интересного