Рубрика
История

Голые короли

nude-king
Сексуальный скандал во Франции невозможен. Сеанс «французской любви» в Овальном кабинете – в столице страны победившего пуританского лицемерия – это, конечно, скандал. А вот на родине этой самой «любви» – едва ли. Любой французский король имел все основания заявить: «Хорошо быть королем!» Конечно, могут и голову отрубить, но уж, во всяком случае, не за «сексуальное преступление».

Короткий пипин Пипина Короткого

nude-king-pepinСуществует, однако, вещь, которую вождям древности не прощали: импотенция. Речь, конечно, о дикарях, варварах. Вождей почитали как богов, называя их «священными царями». К их услугам были все, включая многочисленный гарем. Но как только хотя бы одна из жен уличала супруга в недостатке мужской силы, она моментально поднимала визг – и царя приносили в жертву.

На заре французской монархии, видимо, отголоски этих варварских обычаев еще оставались в народной памяти. Поэтому великий король Пипин Короткий столкнулся с рядом проблем еще в бытность свою майордомом франков.

Жена его, Бертрада Лаонская, не зря носила кличку Берта Большая Нога. Одна ее нога, действительно, была больше и сильнее другой. И этой-то самой ногой Бертрада пинала мужа всякий раз, как он не мог завершить акт любви должным образом.

Да, Пипина прозвали «Коротким» вовсе не за низкий рост, а как раз за недостаток мужской силы. «Большие французские хроники», ведущие историю Франции с самих троянцев, описывают беду Пипина Короткого весьма подробно – правда, основываясь на устном предании, поскольку начали составляться только в XII веке: «Бертрада была учтивой и полной искренности, и каждый раз, когда поднимала ногу на великого государя, делала это лишь из соображений благочестия, поскольку был Пипин велик на поле брани, но короток и никчемен на брачном ложе».

При жизни, впрочем, король сумел сохранить свою опасную тайну, допустив к ложу Большой Ноги своего брата Карломана – с которым делил пополам все свои великие победы. А Пипин мог полностью посвятить себя политике, войне и забавным развлечениям, которые намного позже получили название БДСМ. Партнером по этим играм государя был сам Папа Римский Стефан III. Известно, например, что когда Стефан III посетил резиденцию Пипина в Понтионе, король встретил понтифика в трех милях от города, сошел с коня, встал на колени, облобызал стремя Стефана, взял под узцы его лошадь – и так, не вставая с колен, вел ее до самой молельни. Папа же иногда пинал великого короля в макушку, повторяя (согласно хроникам): «Страдание есть любовь, а любовь – страдание».

В молельне, однако, король и папа поменялись ролями: Папа разорвал на себе одежду, посыпал голову пеплом и стал ползать вокруг Пипина, призывая того начать войну против лангобардов… Лангобарды, как легко догадаться, служили лишь поводом.

Но вот в жизни короля наступил трагический момент: его брат Карломан, не вынеся тягот чужой семейной жизни (и, наверное, пинков Берты), ушел в монахи. Пипин сразу же попытался развестись, но папа Стефан, видимо, решив, что это очередной повод для БДСМ-игры, запретил королю отсылать Большую Ногу куда подальше. Так она и пинала Пипина до самой смерти. Его смерти, разумеется. Берта пережила мужа на 15 лет.

Итальянцы учат французов любви

nude-king-henriФранцузы к своим королям-геям, как известно, относились весьма политкорректно. Впрочем, Генрих III Валуа оказался-таки участником сексуального скандала. Но не во Франции, а в Польше.
Матерью Генриха III была Екатерина Медичи, что, видимо, и оказало влияние на его предпочтения: в Италии тех времен гомосексуализм был «трендом». Во Франции над этим «трендом» посмеивались, но не злобно. Впрочем, начинал Генрих не с мужчин, а с собственной сестры Маргариты (известной нам всем как «королева Марго»). Согласно хроникам, Екатерина Медичи сказала по этому поводу: «Пусть лучше моя дочь выйдет за гугенота, чем учит моего мальчика всякому непотребству!» Да и выдала Марго за другого Генриха, Бурбона, будущего короля Генриха IV, ревностного гугенота.

Генрих Валуа (не путайте с Бурбоном!) решил, что мама подала ему отличную идею, и влюбился в Марию Клевскую – гугенотку не самого знатного происхождения. Но мама, согласно хроникам, отреагировала на эту любовь весьма негативно: «Пусть лучше мой мальчик занимается всяким непотребством, чем женится на этой гугенотке!»
Окружив сына хорошенькими пажами, мать могла быть спокойна: ее мальчик женится не по любви (что для короля – плохой вариант), а как полагается – со всей ответственностью за судьбу Франции.
И вот торжественный миг настал: Генриха, тогда еще не короля, но принца Анжуйского, вдруг выбрали королем польским и великим князем литовским. Именно выбрали: Речь Посполитая – это искаженное от Res Publica. Короля в Польше выбирала шляхта, а прав у польского короля было даже меньше, чем у нынешних конституционных «монархов».

Почему поляки выбрали Генриха Анжуйского своим королем? Тому была одна серьезная причина. По той же причине прочие претенденты внезапно отказывались наотрез от польского престола, и лишь русский царь Иван Грозный был на все готов – да ему не предлагали.

Но Генрих об этой причине еще не знал. Он прибыл в Польшу, разодетый в пух и прах, с серьгами – по две в каждом ухе, окруженный манерными пажами, портными, музыкантами и легкомысленными девицами.

Поляки пришли в ужас и сразу же прозвали нового короля «принц Содома». Великий маршал коронный Ян Фирлей, краковский воевода, отказался подчиняться «принцу Содома» и чуть было не устроил революцию, но позже смягчился, узнав, что Генрих не собирается влиять на польскую политику. Хроники утверждают, что сказал он при этом следующее: «Пускай король сей идет в ад один, без поляков, а Польша еще не сгинула, яко Содом».

Так бы Генрих и утвердился на польском престоле безобидным украшением, но тут заявила о себе та самая серьезная причина. Польский король был обязан жениться на польской королеве Анне Ягеллонке, дочери Сигизмунда I – старой деве со злобным характером, одним своим видом распугавшей практически всех претендентов на польский престол. За три дня до коронации Генриху предъявили будущую невесту, и он понял: задерживаться в Польше нет смысла.

Оттягивая день свадьбы под любым предлогом, ужасая суровых польских шляхтичей гомосексуальными оргиями и «бабьими» нарядами, Генрих ждал своего часа. Да и дождался: для него освободился трон в Париже! Прихватив пару любимых пажей, «Хенрик Валезы» (как звали Генриха Валуа в Польше) банально сбежал. Чтобы во Франции стать королем Генрихом III Валуа.
А поляки, отчаявшись найти жениха для старой девы, выбрали королем саму Анну Ягеллонку. Почему бы и нет? Как выразился все тот же Ян Фирлей: «Пусть лучше на троне просто баба, чем король-баба».

Традиции терпимости и куртуазности, хранящие Францию от сексуальных скандалов, живы до сих пор. Ни совместные похождения Де Голля и Тухачевского в 30-е годы, ни столь же забавные подробности из жизни последних французских президентов не волнуют и, тем более, не раздражают граждан, для которых мирное процветание родной страны куда важнее, чем следование сомнительным установкам гугенотской морали. Тем более, что с гугенотами давным-давно покончено.

 

Опубликовано в номере Май-Июнь 2015

 

← В нажатии кнопки «Нравится» - никаких побочных эффектов, но много интересного
Anounce Appstore Selz-pdf Selz-paper Abbonement