Рубрика
История

Зверь из Жеводана

bete-dark-wolf
Говорят, когда Артур Конан Дойл узнал историю о Жеводанском Звере, он немедленно сел за стол и написал свою «Собаку Баскервилей». Правда, дабы не углубляться в мистицизм, сделал дрессированным монстром обычного итальянского мастиффа. Тогда как история чудовища из Жеводана вовсе не так однозначна и до сих пор непонятна.
Ученые сделали множество предположений о том, что за животное это было, дойдя в полемике уж совсем до необычного – доисторического эндрюсарха, чьи родственники вымерли десятки миллионов лет назад. Мистики же утверждают, что Жеводанский Зверь был не кем иным, как самым настоящим оборотнем. И те и другие могут быть правы, потому что и тому и другому есть множество сопутствующих фактов. С уверенностью утверждать можно лишь одно – киношники в своем «Братстве волка» определенно пошли против истины…

Вся история Жеводанского Зверя, если рассматривать ее с точки зрения науки и логики – одно большое недоразумение. Он вышел на «тропу войны» летом 1764 года и наводил ужас на окрестное население целых три года. Зверь, что нетипично, охотился исключительно на людей, в упор игнорируя животных. Но даже если принять во внимание, что единожды попробовавшее человечины животное, будет предпочитать питаться именно им, вовсе не факт, что оно станет брезговать другим мясом. Жеводанское же чудище вело себя против всех законов природы.

Первой его жертвой стала четырнадцатилетняя пастушка Жанна Буле. Казалось бы – съешь овечку и исчезни, но нет. За одно лето того года Зверь загрыз пятерых детей. Ну, дети – понятно, с ними, при удачном стечении обстоятельств, справится и одичавший пес. Но дальше – больше. Зверь начал нападать сначала на старушек, а потом и вовсе на женщин в самом расцвете лет. Причем делал это не как обычный хищник, вцепляясь клыками в ноги, руки, или хотя бы шею. Нет! У него была очень странная тактика – стремительно бросившись на человека, он валил его на спину, после чего откусывал лицо. Да, в буквальном смысле этого слова. Выедал щеки, пил кровь из горла и лишь затем разрывал желудок, разбрасывая вокруг неинтересные внутренности.

В то лето спастись удалось лишь одной крестьянке – тридцатилетнюю женщину защитили ее собственные быки. Наставив на монстра рога, они прогнали Зверя. Думаете, его это остановило? Отнюдь! В сентябре Зверь объявился прямо посреди деревеньки Эстре и вновь напал на крестьянку. На ее истошные вопли из домов повыскакивали люди с топорами и вилами, но все, что им удалось увидеть – некое животное, неспешно доедающее свою жертву в саду под яблоней. Взглянув на селян, оно нехотя оторвалось от ужина и отправилось (не убежало!) в сторону леса. Вот тогда-то его впервые и описали очевидцы.

Bête_du_Gévaudan_(1764)

По их словам чудище было похоже на волка, но размером с теленка. Бурого окраса с темной полосой на спине, длинной мордой с зубами-бритвами, широкой грудью палевого цвета, хвостом, заканчивающимся кисточкой, наподобие львиного, и неторопливыми, можно сказать, даже элегантными, движениями.

А в ноябре он попытался нападать уже на взрослых сильных мужчин. Жан-Пьер Пурше, обходя ночью свои загоны со скотом, столкнулся со Зверем лицом к лицу. И даже выстрелил в того пару раз из удачно подвернувшегося мушкета. А вы думали нормальные люди в деревнях выходят среди ночи на улицу без берданки? Зверю выстрелы не повредили (хотя попали в цель), но остановили, что дало крестьянину время успешно ретироваться. На следующий день животновод рассказывал жандармскому приставу (его рассказ запротоколирован и сохранился), что: «встретившись взглядами с чудовищем, я был поражен глазами зверя: они у него были человеческие!»

Это убедило общественность в том, что они имеют дело не с волком, но оборотнем. Местный священник, не будь дурак, в ближайшей же проповеди окрестил зверя «Бичом Божьим», посланным на несчастные крестьянские головы за грехи короля и дворянства. Чтобы остановить подрыв авторитета Людовика XV и власти в целом, местный госорган Лангедока отправил на поимку зверя 56 драгун под управлением Жака Дюамеля. Те перестреляли в окрестных лесах сотню волков. Но зверя так и не поймали. Правда, столкнулись с ним лицом к лицу, когда он доедал безвестного крестьянского мальчика. Выстрелили в него несколько раз, и даже вроде попали. По крайней мере, по рассказам очевидцев, зверь сначала упал, а затем поднялся и, прихрамывая, отбыл в сторону леса.

С другой стороны, на пару недель убийства прекратились, но стоило общественности расслабиться, как монстр возобновил свою деятельность с новой силой. Теперь он нападал каждый день, а то и по два–три раза в сутки, не особо обращая внимания на то – ночь на дворе, или день. Аккурат после Рождества, 27 декабря, чудище напало на четвертых, двоих из которых убило и съело. Что ни говори, на поведение обычного, даже очень голодного животного, это ни разу не похоже.

В начале января 1765 года войну Зверю объявила уже христианская церковь. Ну, как объявила. В силу своих сакральных возможностей – епископ города Менд провел молебен о безопасности жителей Жеводана и окрестностей. После чего Зверь, уже вроде как получивший окончательный статус Оборотня, незамедлительно убил еще с десяток человек.
Жеводан превратился в филиал описанной Брэмом Стокером Трансильвании. Люди выходили из дома группами не менее трех человек, на ночь запирали двери и ставни на тяжелые засовы, а днем устраивали регулярные облавы на волков, в одной из которых участвовала тысяча крестьян.

Все бестолку. Монстр был неуловим и неубиваем. Стреляли в него так регулярно, что любой бы давно превратился в решето. Его, казалось, не брало ничего, а наглость и агрессивность уже перешла все разумные пределы. Однажды он попытался съесть двадцатилетнюю Мари-Жанн Вале прямо на мосту через речку на глазах у всей деревни. Девушка оказалась не промах и воткнула в зверя вилы, с которыми, видимо, на всякий случай, не расставалась. Зверь безмолвно рухнул в воду… чтобы появиться снова уже на следующий день.

bete02

Слухи о жеводанской неприятности дошли до Парижа, и теперь сам Людовик XV распорядился принять решительные меры, пообещав 6 000 ливров (гигантскую сумму, равную приблизительно 100 000 теперешних евро) за труп зверя. В сентябре тысячи охотников всех рангов и сословий прибыли в Тенайзерский лес, чтобы начать самую большую охоту в истории человечества. Возглавил ее главный королевский ловчий – Франсуа Антуан де Ботерн, человек преклонных лет, но с твердой рукой и острым глазом. Прочесывая лес вдоль и поперек, загонщики действительно наткнулись на волка больших размеров с рыжими подпалинами на шкуре и погнали его на Ботерна. Тот, недолго думая, всадил волку пулю прямо в правый глаз. На зверя это не произвело особого впечатления, но дало время солдатам произвести прицельный залп по животному. Тот рухнул у самых ног Ботерна. Волка осмотрели, выпотрошили, нашли у него в желудке несколько полосок красной ткани, признали «Жеводанским Зверем», набили из него чучело и радостно повезли в Париж, где Ботерн получил свою награду. Почти три месяца о монстре ничего не было слышно, и в Версале планировали большой праздник по поводу избавления от кровожадного монстра. Но вдруг из Лангедока вновь пришли дурные вести.

Знаменитый охотник и следопыт Дэнневаль, отправленный королем еще в первую большую облаву на юг своих владений, обнаружил, что кое-где рядом со следом зверя появляются и человеческие следы. Создавалась полная иллюзия того, что у монстра есть хозяин, управляющий его действиями. Подозрение пало на лесничего Антуана Шастеля.

Личность Антуана – сама по себе крайне необычна для такой лесистой глуши, как Жеводан. Он умел читать и писать, в юности успел побывать моряком, был пленен алжирскими пиратами и много лет провел в пустыне среди туземцев-берберов. Невероятным образом вернувшись домой, он поселился в избушке на горе Мушэ и завел собак, к дрессировке которых, говорят, имел особый талант. Он не то чтобы сторонился людей, но старался лишний раз с ними не пересекаться.

bete3

Хотя, надо признать, Антуан, вместе с отцом Жаном и братом Пьером принимал участие в большой облаве. При участии Шастелей произошла безобразная ссора, что вынудило Ботерна, как организатора мероприятия, отправить всех троих в окружную тюрьму, дабы остудить горячие головы. Удивительно, но как раз на это время убийства прекратились, что дало надежду, будто Ботерн подстрелил «правильного» зверя. Однако, стоило семейству вернуться в свою родную деревню, как следом за ними вернулся и Жеводанский Зверь. Дэнневаль был не идиот, он умел сопоставлять факты…

Между тем, местный аристократ маркиз д’Апше не оставлял мысли расправиться с монстром, пожирающим его подданных, и, учитывая, провальную королевскую операцию, при содействии сына организовал собственную охоту. Не такую многочисленную, но гораздо более успешную.

19 июня 1767 года триста охотников, среди которых был и Жан Шастель, отец нашего лесничего, вышли на облаву. И именно Жану удалось подстрелить Зверя. Жан то ли знал что-то, то ли просто был очень религиозным человеком, склонным к мистицизму, но на охоту он взял с собой библию, а ружье зарядил серебряными пулями. Да, да, теми, которые только и могут убить вервольфа. Стоило ему, устроившись на лужайке, открыть Священное Писание и начать его читать, как из леса вышел Зверь. Он не нападал, а просто смотрел. За что и получил две серебряных пули, убивших его наповал. Правда, странно?

Волк, убитый Шастелем был менее крупным, чем можно было предположить, но в его желудке нашли часть человеческой лопатки, что окончательно убедило всех, что Жеводанский Зверь наконец-то мертв. Благодарные местные жители собрали Шастелю награду в 72 ливра. А из трупа волка тоже сделали чучело и отправили в Париж. Но крестьяне были не большими специалистами в таксидермии, так что чучело начало по дороге разлагаться, издавая невыносимое зловоние. Оно даже не успело доехать до Версаля. Король приказал своему личному врачу Буффону осмотреть чучело и немедленно захоронить его. Дом дальних родственников д’Апше, Ла Рофшуко, во дворе которого закопали останки Зверя, был сровнен с землей в 1825 году, унеся с собой тайну монстра.

Для истории это была большая ошибка, потому что ученые до сих пор так и не поняли, кем на самом деле было чудище из Жеводана – сумасшедшим волком, гибридом собаки и волка, гиеной, привезенной из дальних странствий Антуаном Шастелем, или вообще доисторическим монстром, чудом вылупившимся посреди Севенн.

Количество убийств (по некоторым источникам от 83 до 170, и более 200 покалеченных) заставляло думать, что волк не один, а целая стая. Другие отмечали, что волк был один, но вел себя для безмозглого животного слишком разумно – никогда не попадался в капканы, ловушки и волчьи ямы, игнорировал отравленные приманки и в течение трех лет успешно уходил от устроенных на него облав. То есть, отличался исключительным для волка интеллектом. Да к тому же был легко убит серебряной пулей. А учитывая, что до этого в него не раз стреляли, и он обладал редкостной живучестью, это наводило на нехорошие мысли о том, что дело южане имели не с животным, а с человеком, или loup-garou – оборотнем.
Но самое удивительное – другое. Лесничего Антуана Шастеля с тех пор никто больше не видел…

 

Опубликовано в номере Ноябрь-Декабрь 2015

 

← В нажатии кнопки «Нравится» - никаких побочных эффектов, но много интересного
Anounce Appstore Selz-pdf Selz-paper Abbonement